— Как скажешь, — ответила миссис Кук, выходя из комнаты.

Чародейки снова угрюмо уставились в чашки.

Хай Лин поглядела на дверь, потом снова на своих подружек. Вялость и апатия — это еще слишком «энергичные» слова, чтобы описать состояние, в котором девочки сейчас пребывали.

Наконец Хай Лин не выдержала и возмущенно закатила глаза. «Кажется, мне сегодня придется не только носить всем чай, но еще подслушивать для общего блага», — сказала себе она и, поставив чашку на письменный стол Тарани, выскользнула из комнаты. Сделав всего пару шагов по узкому коридору, она уловила голос миссис Кук, доносящийся из гостиной.

— Э… Прости, Найджел, — немного смущенно произнесла женщина.

«Представляю, как, должно быть, тяжело обманывать, если ты — судья», — подумала Хай Лин с усмешкой.

— …но Тарани нет дома, — продолжала миссис Кук. — Она только что отлучилась и…

Ее прервал голос Найджела. Мальчик говорил так громко и взволнованно, что Хай Лин отлично его слышала, хоть это и не она держала трубку возле уха. Разумеется, она могла различить не все слова, но уже сам тон не оставлял сомнений: Найджел твердил, что не крал часов Берлина.

— Часы? — озадаченно повторила миссис Кук. — О чем это ты? Какие часы? Найджел?

Алло? Найджел?

«Должно быть, он повесил трубку», — решила Хай Лин.

Качая головой, она вернулась в комнату Тарани. По крайней мере, хоть что-то меняется.

Жаль только, не в лучшую сторону.

Тарани сидела на краю кровати, прикрыв лицо ладонями. Без всяких сомнений, она плакала, а Вилл с потерянным видом поглаживала ее по спине.

— Взбодрись, Тарани! — умоляла она. — Не переживай ты так!

Тарани лишь потрясла головой.

— Не могу в это поверить! — всхлипывая, выдавила она. — И не хочу верить!

— Но ведь мы видели своими глазами! — напомнила стоявшая в другом конце комнаты Корнелия.