Элион торопливо отвернулась от Шептуна и в гневе уставилась на зеленую занавесь. Вытянув руки, она волшебством заставила драпри раздвинуться. Ткань вздулась и шумно заколыхалась.

«Пока Фобос у власти, — кипела Элион, — мне ничего не остается, кроме как терпеливо ждать. Что я и делаю с тех самых пор, как прибыла сюда. И всё это время Фобос избегает меня. Ведет себя как чужак, а не как брат!»

Элион прижалась щекой к драпри и посмотрела вниз, на бескрайний город, которым ей каким-то образом придется править.

«У меня миллион вопросов о Меридиане, — подумала она, — и о том, как управляли городом все эти годы…»

Элион ощутила прилив злости. Тоска, печаль и с трудом сдерживаемый гнев — вот и все ее эмоции в последние дни. Главным образом, гнев.

«И на все эти вопросы, — подумала Элион, поморщившись, — мне так никто и не ответил. Но завтра я наконец потребую ответа! В конце концов, — глаза девочки сузились, — это законное право королевы».

Глава 7

Седрику казалось, будто ему нечем дышать. Такое всегда происходило с ним в присутствии Фобоса. Сегодня принц удостоил его наивысшей чести: он принял помощника в своих самых секретных покоях — средоточии своей силы. Комнату, расположенную на вершине самой высокой башни дворца, составляли пять стен, выточенных из голубого камня. В каждой стене было проделано маленькое круглое окошко без стекла.

Стекло могло бы помешать потокам чистой магической энергии. Яркая, флуоресцентно-желтая река света, льющаяся через комнату, была самой могущественной силой в Меридиане.

Седрик глазел на концентрированный свет, струящийся сквозь башенные окна. Словно золотистая жидкость, он стекал по стенам, лился по полу. И наконец пять потоков солнечного света попадали в большую емкость — чашу в форме цветка. В этой чаше свет превращался в магию, это был бурлящий источник могущества, не похожий ни на какие другие.