- Успокойтесь, - врач сжал ему запястье.

- А самое интересное, что никто не поверит. Вот вы ведь не верите? Думаете, что у меня поехала крыша. Возможно. А через полчаса, когда я превращусь в мешок с жижей, и эти все, - он кивнул на пассажиров, уже обошедших автобус и с немым ужасом смотревших на раздавленного военного, - они тоже начнут падать один за другим, как переспелая клюква. И вы тоже будете вычислять минуты. Два часа! Два часа с того момента, как вы потрогали первого...

Врач влепил ему такую пощечину, что пилотка свалилась в пыль. Милиционер поднял ее.

- Ну конечно. Я понимаю. Я совершенно спокоен. Можете даже посчитать пульс. Но я должен сообщить на пост о новом происшествии.

Он зашагал мимо зрителей к патрульной машине. Врач отозвал в сторонку ефрейтора, который уже рад был поменять эту поездку с офицером в город на несколько нарядов. Если б мог.

- Присмотри за ним, парень, - врач проводил взглядом милиционера. - Обстановку можешь считать боевой.

Лейтенант переговаривался с сержантом. Тот сказал, что никакие спецслужбы и армия не отреагировали. Только что выехала обычная опергруппа.

- Здесь еще два трупа. И пусть меня поставят в январе регулировать движение, если скоро не появятся новые.

- Там что, партизаны, шеф?

- Хуже. Я считаю, что это какая-то болезнь, а доктор считает, что болезнь у меня - психическая.

- Связаться с санитарами?

- Свяжись со всеми. Но пусть будут осторожны. Если и я через час... захвораю, это будет лучшим доказательством. Но пока у всех вирусов алиби - их никто не видел на месте преступления.

- Хорошо, шеф. А этот доктор... Может, он э-э-э... немного разбирается в психиатрии?

Лейтенант зарычал и оборвал связь.