"Кракен" проследовал через экватор в южные широты, в холодные воды Южного океана. В конце концов течение выходит к поверхности и разливается вдоль берегов Антарктиды от Уэделлы до моря Маккензи. За короткое полярное лето в этой теплой воде размножаются копеподы и другая мелкота. Ракообразные окрашивают море в светло-коричневый цвет - настолько много их собирается в воде. "Кракен" часто наталкивался на розовое от крови море. В то время как копеподы пожирали диатомовых, киты пожирали копепод.
- Как ужасна природа! - сказала Кэтрин.
Айл улыбнулся.
- Возможно, но такова жизнь. И знаешь, как мы назвали течение? Оно будет известно как Течение Делвина - в честь Теодора Делвина, директора Ассоциации Мирового океана, великого эколога и твоего первого мужа...
Когда Кэтрин злилась, она походила на ежа. Взяв сигарету из сандаловой коробки, стоящей на столе, она произнесла с сарказмом:
- Не сомневаюсь, что идея такой шутки принадлежит тебе!
- Боже, сколько иронии в твоих словах! А название очень точно. Надо отдать должное Делвину. Он великий человек, более великий, чем, возможно, когда-либо стану я.
- Клем, ты же знаешь, как он относился ко мне?
- Да, знаю. Именно поэтому мне посчастливилось заполучить тебя! И я не таю зла на Делвина... Кроме того, он был моим другом...
- Нет, он не был тебе другом. У Теодора никогда не было друзей. Он дружил только с выгодой. После пяти лет, прожитых вместе, я знаю его лучше, чем ты.
- Ты должна быть справедливой...
Он улыбнулся, довольный ее раздражением.
Кэтрин бросила в него сигаретой и вскочила.
- Ты сумасшедший, Клем! Твоя чертовская уравновешенность сведет меня с ума! Почему ты не можешь хоть кого-нибудь возненавидеть?! Почему ты не можешь возненавидеть Тео, хотя бы ради меня?
Снаружи волны шумно бились о рифы, навевая сон. Монотонный гул порождал чувство приятного расслабления.