– Скажи-ка. Вот бы не подумал, что ты мог в медицинском учиться.

– На третьем курсе был.

– Выгнали? -, – Нет, сам ушел.

– Это почему же?

– Да так, знаешь… Любовь к приключениям.

– Вот как. А какие у тебя новости, любитель приключений? Женщину не нашли?

– Не нашли.

– И Артюхова не нашли?

– И Артюхова не нашли. Он, наверное, за тобой следом в дом вошел и погиб.

– Жалко.

– Конечно жалко. От дома ничего не осталось, весь сгорел. Видно, здорово его термитом начинили. Микроскоп разбитый нашли, который ты в окошко выбросил. Его полковник с собой забрал.

За окном темнело, вечерние сумерки незаметно заполняли комнату.

– Интересно, – промолвил Байдаров и, взглянув в сторону задремавшего Березкина, снизил голос до полушепота, -чем занимались в этой окаянной лаборатории? Зачем понадобилось ее спалить?

Они посидели в молчаливом раздумье еще несколько минут.

Григорьев посмотрел на часы и встал.

– Подожди, – остановил его Байдаров. – Письмо у меня есть на родину. Захвати, сдай на почту. – Он вытащил из полевой сумки письмо и вместе с ним небольшую книжечку в темно-зеленой обложке. – Это что? – он повертел в руках книжечку и прочитал на обложке: «Проф. Русаков. Витамины». Ч Откуда она у меня? Насколько помню, я никогда особенно не интересовался витаминами.

Из книжки на одеяло выпал листок бумаги. Байдаров развернул его и от удивления вытаращил глаза.

– Что там такое? – заинтересовался Григорьев. Он заглянул в листок и в свою очередь озадаченно уставился на Байдарова. – Черт возьми! Это же штамп имперской канцелярии. Канцелярии Гитлера.

И он прочитал вслух написанное по-немецки: «Профессору Морге. Посылаем Вам все, что удалось достать о работах профессора Русакова. Ждем результатов Ваших экспериментов». Посмотрев на подпись, Григорьев тихо свистнул. – Но как это все к тебе попало?