Волшебник схватил со стола небольшой нож и наклонился к лучу звезды. Кончиком ножа он дорисовал частично стертый луч до конца... и наткнулся на огромную синюю лапищу. Она принадлежала еще более огромному туловищу, состоявшему, казалось, из одних шипов, когтей и рогов.

- Это демон! - воскликнул я.

Мерзкая тварь раскрыла рот и провозгласила голосом, напоминающим землетрясение:

- Звони в колокола и бей тревогу! Я нашел из Голоадии дорогу!

Эбенезум невесело усмехнулся:

- Хуже, Вунтвор. Это рифмующий демон!

Противное создание шагнуло к свече. Когда оно подошло к свету, я разглядел то, что с большой натяжкой можно было назвать чертами лица: щелочка рта, над ней пара волосатых ноздрей и глазки, такие маленькие и злобные, что их даже с бусинками нельзя было сравнить.

Существо опять заговорило:

- Опять вы, люди, в дураках! Пред вами, люди, демон Гакс!

- "В дураках" и "Гакс"? - Эбенезум еще больше расстроился. - Это и рифмой-то нельзя назвать!

Демон Гакс обнажил свои темные заостренные клыки:

- Я новичок в стихосложении. Но это не улучшит ваше положение.

Эбенезум кивнул мне:

- Видишь? С размером тоже плохо. - Волшебник в раздумье подергал себя за бороду. - Впрочем, может быть, негодяй считает это своей поэтической находкой.

- Меня смутить не удастся вам. Я разорву вас пополам!

Демон с быстротой молнии кинулся на волшебника, намереваясь вонзить клыки ему в горло. Но Эбенезум ничуть не уступал этой твари в быстроте реакции: челюсти клацнули и в зубах чудовища остался лишь головной убор учителя.

- Не надо так усложнять, - посоветовал волшебник, засучивая рукава, Эбенезум, когда колдовал, любил, чтобы руки были свободны до локтя. - Для начала надо выбирать рифмы самые простые.

Демон помедлил, сосредоточился, отчего в глотке у него что-то жутко заклокотало:

- Ну тогда... - Он откашлялся в огромный немытый кулак. - Я грозный Гакс Унфуфаду. Я убиваю на ходу!