Тарани пришлось признать, что Корнелия права. Если она прилюдно применит свою силу, чародейки будут разоблачены. И все начнут относиться к ним как к инопланетянам или мутантам!

«А Корнелии это ох как не понравится» — ощутив, как всё в животе сжимается в комок от гнева, подумала Тарани. — Наша маленькая мисс Популярность в одночасье окажется в изоляции. Это ведь куда хуже, чем общаться с чудачкой"

Злость в ней разгорелась с новой силой. Тарани прорычала:

— Я сказала, возьми свои слова назад, Корнелия!

— Ты ведь не веришь этим лгуньям, Тарани?! — воскликнула Корнелия.

Не успела Тарани ответить, как пресловутые лгуньи оказались тут как тут.

— Что ж, уже поздно! — прощебетала Кортни с нахальной улыбкой. — Нам пора!

— Вот именно, пора, — произнесла Вилл, буравя сестер сердитым взглядом.

Тарани было приятно, что Вилл разделяла ее неприязнь к наглым сестрицам, но у нее еще оставалась нерешенная проблема с Корнелией.

«Хотя эти сестры Грампер — мерзкие сплетницы, но ведь не они первые назвали меня чудачкой, а Корнелия!»

Тарани уже собиралась высказать все это вслух, но тут между раскипятившимися подругами вклинилась Вилл.

— Эй, Тарани, твой брат пришел! — объявила она.

— Что? — встрепенулась Тарани. Она неохотно оторвала взгляд от Корнелии и посмотрела на дверь актового зала. Там, прислонившись, к косяку, действительно стоял ее старший братец Питер. Его длинные дреды были забраны на макушке в

хвостик. На руках у него были стильные перчатки без пальцев. Он держал помятый коричневый бумажный пакетик и знакомую зеленую тетрадку.

— Питер! — воскликнула Тарани. При виде старшего брата она разом растеряла весь запал. И дело было не только в том, что рядом с ним она чувствовала себя защищенной (это-то как раз обычно для многих семей), просто Питер так и излучал вокруг себя ауру добродушия и хорошего настроения. И это было очень заразительно. — Что ты тут делаешь? — спросила Тарани и, оставив Корнелию позади, направилась к брату.