Мама начала рассказывать древнюю легенду, вплетая в поэтичную ткань повествования удивительные образы.
Через минуту Хай Лин уже позабыла о том, что собиралась делать заметки. Она с головой погрузилась в прекрасную сказку.
— Когда-то давным-давно, — начала мама Хай Лин, и ее добрые карие глаза заблестели, — весь мир был накрыт одним и тем же небом. Время тогда только родилось. Не было ни рек, ни озер, только безбрежное восточное море. И драконы. Они резвились в воздухе…
Хай Лин тут же представила себе картинку. В воздухе — прозрачно-голубом, как родниковая вода, — парили облачка и дул ветер. Это было великолепно!
Хай Лин с легкостью могла наколдовать себе картинки в воздухе, которых никто больше не видел. Каждая Стражница обладала властью над одной из стихий. Корнелия знала всё о Земле. Ирма была повелительницей Воды. Тарани подружилась с Огнем. А сама Хай Лин управляла силами Воздуха. Она могла парить в облаках, легкая, словно слетевший с дерева листок. И еще ей без труда удавалось поднимать в воздух тяжелые предметы.
Она вообразила себе и драконов — могучих, в несколько миль длиной — они, извиваясь, летали в небесах безо всяких крыльев. По маминым словам, эти мудрые чешуйчатые создания были четырех цветов.
Из всех драконов самыми храбрыми были красный, — рассказывала мама, — желтый, черный и жемчужно-белый драконы.
По легенде, эти четыре чудесных могущественных существа постоянно присматривали за тем, что творится на земле. Каждый день они без усилий кружили над планетой и глядели на земную красоту — однако эта красота со временем начала таять. — В один печальный день, — сказала мама, — воскурился дым благовоний, и к небу вознеслись мольбы. «Всемогущие предки, помогите нам!» — упрашивали люди.
Желтый дракон, который больше всего любил землю, спустился пониже, чтобы посмотреть, что там происходит. Он увидел толпу сельчан в потрепанных, залатанных одеждах. Они собрались под высохшим, лишенным листьев деревом. Почва у них под ногами потрескалась и превратилась в пыль. Под лучами безжалостного солнца волосы у людей выцвели и тоже покрылись пылью. Лица были отмечены печатью невзгод и страданий. Людям не хватало еды и воды, остались силы только рыдать и молиться: