И эти наши защитные действия приводят противников в ярость, потому что воздушные налеты и ракетные атаки дело дорогостоющее, особенно, когда видишь, что деньги налогоплательщиков вылетают в трубу. Обычно нам заранее известно, что, когда и где они собираются предпринять, так что отразить их атаки не составляет никакого труда.

Но было бы неправильно считать их такими уж дураками. Надо ведь учитывать, что им приходится не только думать, но и ухаживать за своими телами, поэтому, отправляясь наблюдать за ними, я стараюсь соблюдать осторожность. Вот почему, мне сразу не понравилось, когда мы с Мэдж наткнулись на странное телохранилище, расположенное прямо в чистом поле. В последнее время никаких сведений о новых приготовлениях противника не было слышно, но это хранилище выглядело крайне подозрительно.

А вот Мэдж... После того, как она побывала в теле звезды варьете, ее переполнял оптимизм.

- Это телохранилище устроили наши противники, - сказала она, - мне кажется, что они начали понимать всю бездну своего незнания, и теперь решили сами стать амфибионтами.

Ее доводы показались мне убедительными. Перед нами было новехонькое, хорошо укомплектованное телохранилище, радушно предлагавшее свои услуги всем желающим. Мы несколько раз облетели вокруг здания, но Мэдж стала сокращать свои круги, чтобы как следует разглядеть дамские тела, выставленные в витрине.

- Не думаю, что нам стоит здесь задерживаться, - сказал я.

- Я только посмотрю, - сказала Мэдж. - От нас не убудет.

Но стоило ей приблизиться к главной витрине, как она тут же забыла о всякой осторожности. Ее уже не интересовало, где она, что с ней, и как она сюда попала.

Я ее понимал, за стеклом красовалось самое роскошное женское тело, какое мне только приходилось видеть. Так могут быть сложены разве что богини. Это шестифутовое тело было покрыто загаром медного оттенка, волосы и ногти были выкрашены в золотисто-зеленый цвет старого шартреза, и одето оно было в прекрасное бальное платье из золотой парчи.