- Лёнька-а! - позвал сквозь метель и темень ночи Игнат. - Сынок!

- О-ок! - глухо отозвалась ему ночь.

- Лёнька-a! Лёня-a! - звал отец.

- А-а! - тонким голосом откликнулся ему кто-то издалека.

- Сынок! Лёня! - сильней закричал Игнат.

- Я ту-ут! - всё так же тонко долетело из темноты.

Игнат погнал коня на голос.

- Лёня-a! Лёня-а!..

...Скорчившись, Лёня сидел под стогом весь мокрый. Случилось как раз то, чего боялся Игнат: долго блуждая по болоту, мальчик провалился в незамёрзшую трясину и, насилу выбравшись из неё, еле добрался до стога.

Отец сбросил с себя кожух, закутал в него Лёню и снова скорей погнал коня.

- Подержись ещё, сынок. Сейчас будем дома.

Растёртый спиртом и завёрнутый в суконные платки и одеяла, под утро Лёня начал трястись от холода и бредить. Начиналось то, чего так трудно было избежать: воспаление лёгких.

* * *

Однажды утром в воскресенье, когда Лёня уже выздоравливал, в сенях послышалось несмелое топтание, потом двери отворились, и вошёл Гриша Михневич. Смущённый, со свёртком в руках, он долго обметал у порога валенки, никак не осмеливаясь ни поздороваться, ни пройти дальше.

- Ну, хватит уже, проходи, а то валенки порвёшь, - не очень приветливо встретила мальчика Ленина мать.

- Я, тётя, к вам... Можно?

- А почему же нельзя? Давно ли ты не вылазил от нас, а сейчас такой деликатный стал, даже разрешения спрашиваешь...

Над Гришей сжалился Игнат.

- Проходи, брат, - приободрил он мальчика. - Раздевайся да расскажи Лёне, какие вы там уроки прошли без него.

- Я принёс... я покажу, - немного осмелев, подошёл к столу Гриша.

Почему-то не осмеливаясь приблизиться к Лёне, он издалека обратился к нему:

- Я вот тебе, Лёня, принёс... Моя мама прислала... - И положив на стол свёрток, он достал из него несколько яблок и маленький кувшинчик. - Это мама тебе липового мёда прислала. Говорят, здорово помогает, если с горячим чаем пить...