Владимир РЫБИН

ВКЛЮЧИТЕ ВАШУ ПАМЯТЬ

В нашем классе появился вундеркинд. И надо же, им стал Петька Самойлов, для которого тройка всегда была единственным "средством передвижения" из четверти в четверть.

Но вот однажды он пришел в класс, бросил портфель на парту и ни с того ни с сего стал декламировать наизусть строки из книги, которую мы по литературе еще не проходили.

И тут как раз урок литературы. Татьяна Воробьева, отличница и всезнайка, ясно, не выдержала, пискнула из-за парты:

- А Петя Гоголя наизусть выучил.

Анна Петровна поглядела на нас, а потом в журнал. Видно, не поняла.

- Что мы приготовили дома? Кто готов отвечать?

Каждый раз она так спрашивает, и каждый раз после этого ее вопроса парты скрипеть начинают. Это мы сползаем пониже. А тут все повернулись к Петьке. И Анна Петровна тоже на него поглядела, как всегда смотрит, когда хочет вызвать.

И Петька не стал ломаться, вылез из-за парты, рот открыл, и... ни слова. Молчит. Мы уж подсказывать начали. Но тут Петька словно проснулся. Всхлипнул как-то странно и сказал.

- Я лучше "Евгения Онегина" прочитаю.

И, не дожидаясь разрешения, пошел скороговоркой про дядю, который не в шутку занемог и уважать себя заставил.

Анна Петровна не поверила даже, подошла, посмотрела: не по книжке ли он читает. Да так и простояла рядом чуть ли не весь урок. А когда звонок прозвенел, взяла Петьку за руку и увела в учительскую.

Вышел он оттуда красный, улыбающийся.

- Пятерку получил?

- Что пятерка! - сказал Петька таким тоном, будто никогда ничего другого не получал. - Она меня представлять будет.

- Как это "представлять"?

- Обыкновенно. Перед всеми учителями буду декламировать.

И он важно пошел по коридору, а мы все стояли на месте, удивленные, восхищенные, пораженные возможностями, которые отныне открывались перед Петькой. Мы-то знали: если уж кто попадает в вундеркинды, тому тройку не поставят. Лучше спросят еще раз.