— Было бы чего вспоминать…

— А может, отец любил стихи? Мы оглянулись. Рядом стоял высокий дядя в плаще.

— При чем тут отец? — рассердился Петька.

— Вот тебе раз! Ты же сын своего отца.

— Дяденька, — удивленно сказал Ваня. — Вы ведь не знаете, о чем мы говорим.

— Подумаешь, тайна. Вы разговариваете об обучении во сне.

Мы рты поразевали от удивления.

— А вы откуда? — спросил Ваня, опомнившись.

— Во-он из того дома. Видите крышу? Могу утешить: мне тоже эти сны не дают покоя.

— Ка-кие сны! — чуть не хором воскликнули мы.

— Эти самые. Вы только любуетесь ими, а мне еще приходится разбираться в их природе. Понимаете? Замечено, что под воздействием определенных электромагнитных излучений в человеческом мозгу просыпаются какие-то неведомые центры памяти. Происходит это во сне…

— Во сне просыпаются! — спросил Колька Еремеев.

Я дернул его за рукав, Петька наступил на ногу, а Ваня толкнул в бок. Чтоб не мешал.

— Ну а что видите вы во сне?

Тут уж таиться было ни к чему, и мы, перебивая друг друга, рассказали все.

— Интересно, интересно, — говорил незнакомый дядя. — Вы хотите спросить, что это такое? Не знаю, ребятки. Да и никто, думаю, пока еще не знает. Ясно только, что это память.

— При чем тут память? Как можно вспомнить то, что еще не читал или не проходил на уроке?

— Говорят же — весь в отца… Если наследуется внешность, то почему не быть наследственной памяти? Почему бы детям не перенимать знания и опыт родителей? Такая память, возможно, существует в каждом из нас. Только не может вспомниться.

— Во была бы жизнь! — заволновался Коля Еремеев. — Учиться не надо, ведь отец все уже проходил.

Мы поглядели на Кольку с завистью: его отец был кандидатом наук.

— Как же можно не учиться! Ведь знания не стоят на месте, их становится все больше!