-- Это меня радует, дорогой, -- вставила миссис Скофилд.

-- Я отвечу любой ставкой, -- объявил Пратт. -- Своим домом, например. Подойдет ли вам мой дом?

-- Какой? -- спросил Майк, в шутку, конечно.

-- Загородный.

-- А почему бы и не другой впридачу?

-- Ну, хорошо, тогда, значит, оба моих дома.

Тут я увидел, что Майк колеблется. Он сделал шаг вперед и аккуратно поставил корзину с вином на стол. Он отодвинул в сторону солонку, перечницу, потом взял в руку нож, задумчиво посмотрел на клинок и снова положил его на место. Его дочь тоже заметила, что он не может решиться.

-- Папа! -- вскричала она. -- Что это за глупости? Я не позволю так спорить на меня.

-- Ты совершенно права, доченька, -- пришла ей на помощь мать. -Немедленно прекрати, Майк. Садись и ешь.

Майк не обратил на нее внимания. Он посмотрел через весь стол на свою дочь и улыбнулся ей -- легкой, отеческой, успокаивающей улыбкой. Но в его глазах светился небольшой огонек триумфа.

-- Знаешь, -- сказал он, не переставая улыбаться, -- знаешь, Луиза, нам, пожалуй, стоит подумать над предложением мистера Пратта.

-- Все, замолчи, папа! Хватит с меня! Такого идиотизма я еще не видела!

-- Успокойся, моя ласточка. Послушай сперва, что я скажу.

-- Я не хочу ничего слушать.

-- Луиза, прошу тебя! Ситуация такова: Ричард предложил нам пари с серьезной ставкой. И настаивает на ней он, а не я. И если он проиграет, то в твои руки перейдет значительное состояние. Нет, подожди секунду, дитя мое, не перебивай меня. Сейчас самое главное: он никак не может выиграть.

-- Но, похоже, он верит в это.

-- Выслушай же меня. Твой отец знает, о чем говорит. Специалист, пробующий французское красное вино -- если это только не вино какого-нибудь очень известного сорта как, например, лафит или латур, -- не в состоянии дать точных сведений о месте его происхождения.