В зале царила тишина. Только слева плакал ребенок.

– Зачем вы нам все это рассказываете?! – выкрикнул кто-то в первых рядах.

– Человечество на грани вымирания, – ответил докладчик. Ему было не больше десяти, но держался он твердо. – Дневник был найден несколько лет назад. Мы посчитали, что все, кто остались, вправе знать правду. – В зале поднялся невообразимый гвалт и шум. Перекрикивая их, докладчик закричал: – Мы исследовали дневник. Мы надеялись найти на его страницах если и не формулы, то хотя бы какие-то указания о том, куда нам следует двигаться, но, к сожалению, не нашли ничего. Послушайте… Послушайте! У нас еще есть шанс. Еще не все потеряно!

Но его уже никто не слушал…

В этот день я мог наблюдать, как Владик стоит над балконом, открывающимся в пропасть, и швыряет вниз пачки исписанной убористым почерком бумаги. Он выбрасывал свои рукописи.

– Владик, – окликнул я писателя.

Он обернулся и выкрикнул:

– Это больше никому не нужно. Я писал книги для детей, чтобы они выросли, и стали достойными взрослыми людьми. А зачем книги детям, которые никогда не станут взрослыми?

– Может, все еще изменится, – проговорил я.

– Дети! – выкрикнул он. – Я всегда писал для детей. Ты только посмотри, что сделали дети с нашим миром. Что они сделали со всеми нами.