Дмитрий Емец

ВЛАДИМИР МОНОМАХ

НОВАЯ НАДЕЖА

Год 6600 от рожества Христова (1092) черным выдался на Руси. После страшного неурожая сделался голод, открылся мор. Лишь гробовщикам раздолье - в одном Киеве-граде продали они 7000 гробов за четыре месяца, а сколько православных без гробов в землю легло да в Днепре сгинуло - того никому неведомо.

Лето выдалось и того хуже - засуха. До чего полноводен Днепр и тот отхлынул от берегов, обнажил пороги. О маленьких речушках и ручейках и говорить нечего. За все лето трех капель дождя не выпало. Растрескалась земля, обесцветилась.

Запылали сосновые боры, загорелись торфяники - воздух постоянно заслан был горьким удушливым дымом, от которого солнце казалось сизым.

К зиме ожидали сильного голода. В Киеве побирушки базарные голосили: "Ратуйте, православные, конец света грядет!" Шептались по углам вездесущие странницы: "У вас еще что, хоть живы, слава те, Господи, а вон в Друцке и Полоцке что творится, что деется! Сказывают, днем и ночью скачут там на конях беси, уязвляют незримо граждан - и падают те замертво в ту же ночь."

А ближе к концу лета стали поговаривать об ином. Будто как выехал старый князь Всеволод Ярославич на охоту, упал возле него с небес огромный огненный змей. Хвост очертил, зашипел, растворился. Все того змея видели: и псари, и сокольничии, и дружина.

Говорили в городе надежные люди:

"Скверный то знак: видать, помрет, князь скоро. Уж и здоровьем слабеть стал. На кого оставит нас? Хорошо бы на Владимира Всеволодовича Мономаха, сына своего, а коли Святополку достанемся, то быть худу".

После всех этих знамений на Руси стали ждать беды, и беда пришла, не минула. В ту же зиму захворал старый князь Всеволод - любимый сын Ярослава Мудрого - и преставился 13 апреля, едва успев вызвать к себе для прощания сыновей своих Владимира и Ростислава.

Горько оплакав отца, Владимир и Ростислав похоронили его в Киеве рядом с дедом Ярославом, в соборе Святой Троицы, как сам Ярослав некогда предсказывал.