"Не беги, князь! Ты сотворил зло - теперь надобно его исправить. Не дело народу твоему платить за тебя!" - отвечали они ему.
Надеясь на великодушие Мономахово, столь известное на Руси, киевляне отправили к нему большое посольство с митрополитом и мачехой Владимировой вдовой князя Всеволода. Знали на Руси, что почитает ее Мономах как мать. К ее-то мольбе прислушается.
Владимир, Олег и Давыд приняли посольство в шатре. Подняв крест, митрополит киевский сурово обратился к ним:
"Коли станете, князья, воевать друг с другом, то возрадуются поганые, возьмут землю нашу, которую приобрели отцы и деды ваши. С великим трудом, с храбростью побороли они по Русской земле, да и другие земли приискивали, вы же хотите разом все погубить!"
Сознавая правоту митрополита, Мономах склонил голову. Понимал он, что праведен их гнев, то кто пострадает от него? Святополк и Давыд Игоревич? Нет, те, как обычно, отсидятся за стенами или сбегут в иные земли: платить же придется своей кровью опять же безвинным и будет оттого горе большое всей земле.
* * *
Сжалившись, князья склонились на просьбу мачехи Владимировой и митрополита. Вернув свои рати, они послали сказать Святополку: "Не хотим мы губить Русской земли, но так как это ты всему виной, ступай Святополк сам на Давыда и либо схвати его, либо выгони. Не дело оставлять такое преступление неотмщенным."
Святополку ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Поверив и на этот раз его слову, рати Мономаха и Святославичей вернулись в свои уделы. Воспрянувший же Святополк не спешил идти пока на Давыда Игоревича, отговариваясь тем, что готовится к походу.
Давыд, видя, что Святополк не собирается его наказывать и закрывает на все глаза, вознамерился захватить Василькову волость и присоединить ее к своим уделам.
На земле Русской, и без того уставшей от усобий, стало готовиться новое кровопролитие.
"НЕ НА МНЕ ВИНА!"
Страх Давыдов перед Васильком был столь велик, что даже ослепленный Василёк продолжал содержаться в темнице под надежной стражей. Совсем тяжко было бы Васильку в заточении, если бы не тезка его монах Василий, бывший при нем почти безотлучно.