"Щедрость" Святополкова объяснялась просто. Видя тяжелое положение Давыда, киевский князь вздумал отнять у своего бывшего союзника Волынь. И вот пока Давыд, сидя у себя во Владимире-Волынском, с надеждой ждал подхода поляков, Святополк взял его в крепкую осаду и вынудил отдать себе город.

"Коли сам не уйдешь, возьму его на щит!" - пригрозил он Давыду.

Проклиная на чем свет стоит обманувшего его "союзничка", Давыд с небольшой дружиной ушел в Червень. Положение это преданного предателя было самым нелепым, но он пылал жаждой мести - теперь уже и к Святополку. Ненависть эта на время заслонила ненависть Давыда к Василько и Володарю.

Тем временем, утвердившись во Владимире-Волынском, Святополк послал к братьям Ростиславичам, требуя, чтобы они отдали ему свои волости, как некогда входившие во владения отца его Изяслава.

"Не отдадим городов наших Святополку! Выступим против него - и лучше головы свои сложим, чем отдадим свое!" - отвечали Василёк и Володарь.

Дождавшись, пока Святополково войско войдет в границы их владений, братья Ростиславичи вышли ему навстречу и стали со своими дружинами в чистом поле.

Медленно, шаг за шагом сближались рати: выставив длинные копья, высоко подняв щиты. По бокам - конные отряды княжеских дружин, в центре пешие ратники, собранные с земель.

Сомкнуты на рукоятях ладони, вынуты обоюдоострые мечи из деревянных, оббитых кожей ножен. Славные, надежные мечи - высоко ценятся они в степях и землях польских и венгерских, знают их в самом Царьграде да только не на правое дело извлекли их ныне.

Русские против русских, православные против православных - прольют свою кровь на радость иноземцам. Поворотить бы им назад, но - нет: вперед идут. Все ближе, ближе... Сейчас встретятся. Кто бы не победил - Русь проиграет.