Сев на кровати, опустив ступни на ледяной пол, я грустно уставился за окно. Наимерзейшее настроение порожденное дурацким сном, грозило перерасти в депрессию. Я, наверное, дотянул бы так и до жалости к себе, если бы мне на плечи не упала моя одежда бесцеремонно подкинутая Игорем.

- Одевайся, ваша божественность. - сказал он с ухмылкой глядя на мои страдания.

Я с трудом разобрался среди груды белья, где, собственно, что, и через муки натянул на себя повседневный костюм. Оправившись не поленился и сам заложил дрова в камин и поджег их спичками. С пятой или шестой спички загорелись лучины и я, протянув руки к ним молился, чтобы эти огоньки не потухли.

- Ненавижу зиму. - сказал я сидя перед занявшимися дровами в камине.

Игорь вышел за дверь и позвал горничную, что немедленно внесла завтрак на подносе и поставила его на столик справа от меня. Я покосился на этого предусмотрительного тирана моей божественности и тяжело вздохнул, ожидая что тот все-таки выложит зачем меня будить в такую рань, в такую отвратительную погоду.

Завтракал я, даже не предложив присоединится Игорю. Он наверняка встал значительно раньше и уже поел, а делить с этим врагом всей моей жизни на планете стол я не собирался. Он так и просидел все время на груде одеял и простыни стянутых с меня. Когда я уже пил местный аналог кофе он таки не выдержал и решился испортить мне день окончательно:

- Сегодня нам лететь в Апрат. Там встреча с уполномоченным эскадры. Он связался вчера вечером и настаивал на встрече с тобой. Речь пойдет о пересмотре договора аренды базы ВКС на южном побережье.

- Что им опять не нравится? - спросил я, кривясь от воспоминаний о злобненьком и дотошном уполномоченном.

Игорь пересев в кресло возле камина ответил:

- Все тоже. У них пропадают люди. Как наши, так и их. Причем пачками.