– Достанется вам на орехи, – весело сказала старушка в белой пионерской панаме.
– Не надо мне никаких орехов, – пробормотал Павлик.
Старушка рассмеялась и двумя руками надвинула свою панаму на свою голову.
– Цела твоя шапка, – произнёс дяденька с длинными висячими усами, – кто-то её внизу подхватил.
– Уж лучше бы она в воду упала, – с сожалением проговорила старушка. – Всё равно не отдадут. Плакала ваша кепочка.
Павлик не знал, что головные уборы могут, оказывается, плакать, но не стал расспрашивать, а по лестнице спустился в нижний класс.
Здесь все места были заняты пассажирами. Ни на одном из них бескозырки не было. Павлик решил вернуться на палубу, но вдруг услышал за спиной шёпот:
– Эй ты, разиня!
Он обернулся и увидел свою бескозырку. Она была на голове белобрысого веснушчатого мальчишки с облупленным розоватым носом.
Первые сведения о посёлке Нижние Петухи
– Отдай бескозырку! Моя! – сказал Павлик и протянул руку.
Белобрысый ловко увернулся, подмигнул и поманил Павлика за собой. Они вышли на корму.
– Не твоя это бескозырка, – проговорил белобрысый. – Твоя в Каму упала.
– Моя! Вон буквы вышиты – «П» и «М». Значит – Павлик Меркушев. А Павлик Меркушев – это я и есть.
– Откуда я обязан знать, что ты «П» и «М»? А вот я – Петя Масалкин. Это уж точно.
– Точно, но нечестно!
Петя Масалкин улыбнулся и сказал:
– Не твоя это бескозырка. Твоя в реку упала?
– Упала.
– Простился ты с ней?
– Простился.
– Если бы я её не подхватил, где бы она сейчас была?
– В воде.
– Значит, не у тебя?
– Не у меня, – и Павлик вздохнул.
– Так об чём вопрос? – Петя поднял вверх указательный палец. – Упала – пропала. А то, что я руку протянул, так уж это моё дело. Моя рука. Захотел – протянул. Правда? Уж лучше я бескозырку носить буду, чем лежать ей в сырой воде. Правда?