"А я стану королевой... О чем я только думаю? Неужто я предам Горлойса и свою собственную честь?"

Игрейна вновь взялась за бронзовое зеркало. Позади нее в дверях стояла сестра. Вивиана сняла штаны для верховой езды и надела свободное платье из некрашеной шерсти; распущенные волосы падали на плечи, мягкие и темные, точно черная овечья шерсть. Она казалась совсем маленькой, хрупкой и такой старой, а глаза... так глядели глаза жрицы в пещере посвящения много лет назад, в ином мире... Игрейна поспешила отогнать докучную мысль.

Вивиана подошла вплотную, привстала на цыпочки, коснулась ее волос.

- Маленькая моя Игрейна. Впрочем, уже не такая и маленькая, - ласково проговорила она. - А знаешь, маленькая, это ведь я выбрала для тебя имя: Грайнне, в честь Богини костров Белтайна... Когда ты в последний раз прислуживала Богине на Белтайн, Игрейна?

Уголки губ Игрейны самую малость приподнялись в подобии улыбки, чуть приоткрыв зубы.

- Горлойс - римлянин и христианин в придачу. Ты всерьез полагаешь, что в его доме соблюдают обряды Белтайна?

- Нет, наверное, - отвечала Вивиана, забавляясь. - Хотя на твоем месте я бы не поручилась за то, что твои слуги не ускользают из дома в день середины лета, чтобы разжечь костры и возлечь друг с другом под полной луной. Но лорду и леди, стоящим во главе христианского дома, такое заказано; только не на глазах у священников и их жестокого, чуждого любви Бога!

- Не смей говорить так о Боге моего мужа, Бог есть любовь, - резко оборвала ее Игрейна.

- Это ты так говоришь. Но не он ли объявил войну всем прочим Богам, не он ли убивает всех тех, кто отказывается ему поклониться, - возразила Вивиана. - Сохрани нас судьба от такой любви со стороны Бога! Я могла бы воззвать к тебе во имя принесенных тобою обетов и заставить тебя исполнить то, что я прошу, от имени Богини и Священного острова...