- Ну, что до этого, ни с кем из побывавших в Небесах мне разговаривать не доводилось, - отозвался Лот, - да и тебе, думаю, так же, лорд мерлин. Но ты изъясняешься мудро, что твой священник, - уж не принял ли ты сан на старости лет, господин?

- У меня с вашими священниками общее лишь одно, - со смехом ответствовал мерлин. - Я много времени потратил, пытаясь отделить человеческое от Божественного, а когда преуспел, вижу, что разница не так уж и велика. Здесь, на земле, мы этого не видим, но, избавившись от тела, мы познаем больше и постигнем, что распри наши в глазах Господа ничего не стоят.

- Тогда зачем мы сражаемся? - осведомился Утер, усмехаясь, точно решил потрафить старику. - Если все наши споры благополучно разрешатся на Небесах, так чего бы нам не сложить оружие и не обнять саксов, точно братьев?

- Когда мы все обретем совершенство, так оно и будет, лорд Утер, но они о том до поры не ведают, так же, как и мы, - снова улыбнувшись, любезно заверил мерлин. - И пока судьба человеческая толкает людей к битвам, ну что ж, приходится исполнять предназначенное, играя в игры смертной жизни. Но в этой земле нам необходим мир для того, чтобы люди задумались о Небесах, а не о войне и битве.

- Не по душе мне рассиживаться, размышляя о Небесах, старик, рассмеялся Утер. - Это дело я предоставлю тебе и прочим служителям Божьим. Я - воин, им был, им остаюсь и молюсь о том, чтобы всю свою жизнь провести в битвах, как подобает мужу, а не монаху.

- Ты осторожнее выбирай, о чем молишься, - предостерег мерлин, вскидывая глаза на Утера. - А то, глядишь, Боги и даруют просимое.

- Я не хочу состариться в размышлениях о Небесах и мире, - фыркнул Утер, - уж больно это все скучно. Мне подавай войну, добычу, женщин - о да, женщин, - а служители Божьи этого всего не одобряют.