- А зачем нам звать своего короля титулом цезаря? Или считать его таковым? - осведомился воин, которого, как слышала Игрейна, называли Экторием. - В наши дни цезари правили Британией очень даже неплохо, но мы сами видим: слабое место империи вот в чем: как только в родном городе начинаются беспорядки, римляне уводят легионы и оставляют нас на растерзание варварам! Даже Магнус Максимус...

- Он не был императором, - улыбаясь, напомнил Амброзий. - Магнус Максимус хотел быть императором, когда командовал здешними легионами, - для военного вождя устремление вполне понятное. - Игрейна заметила, как король коротко улыбнулся Утеру поверх голов. - Так что он прихватил свои легионы и двинулся маршем на Рим, рассчитывая, что его провозгласят императором - при поддержке армии, и здесь он был не первым и не последним. Но до Рима он так и не дошел, и все его честолюбивые замыслы пошли прахом, вот только предания и остались... в твоих валлийских холмах, Утер, до сих пор, сдается мне, говорят о Магнусе Великом, что однажды вернется с могучим мечом, во главе легионов и защитит свой народ от любых захватчиков...

- Говорят, еще как говорят, - смеясь, заверил Утер. - На него навесили древнюю легенду из незапамятных времен о короле, что жил некогда и вернется снова спасти свой народ в час нужды. Да кабы я отыскал такой меч, я бы сам отправился в родные холмы и набрал бы себе столько легионов, сколько понадобится.

- Возможно, - удрученно произнес Экторий, - именно это нам и нужно: король из легенды. Если король вернется, меч тоже долго искать не придется.

- Ваши священники сказали бы, - ровным голосом проговорил мерлин, что единственный царь, что был, есть и будет, - это их Христос в Небесах, и что тем, кто бьется за его святое дело, иного и не надо.

Экторий коротко, хрипло рассмеялся.

- Христос не способен повести нас в битву. А солдаты - прости мне невольное кощунство, лорд мой король, - не встанут под знамена Иисуса Миротворца.