– Шпагу, Рубин Власти?

Он отрицательно качнул головой:

– Дай два тарменарских кинжала. Те, что под круглым щитом.

Он пристегнул кинжалы к поясу.

– Эфат, машину пусть поставят на улице Мостовщиков, напротив калитки для угольщиков и трубочистов.

– Да, Рубин Власти. Троггер?

– Турбер. И пусть там будет все, что может понадобиться даме в… в предстоящей ситуации.

– Рубин Власти поведет сам?

– На всякий случай шофер пусть ждет. Не знаю. – Он едва уловимо вздохнул и повторил уже как бы самому себе, чуть слышно: – Не знаю…

Эфат кашлянул.

– Рубин Власти не возьмет больше ничего?

– А что… А, да. Возьми там, в левом ящике. «Диктат-девятку». И запасную обойму. – Не без труда задрав полу камзола, он засунул пистолет за пояс. – Великая Рыба, до чего неудобно. И выпирает… Да, тогдашние моды не были рассчитаны на современное оружие. Пожалуй, я его оставлю все-таки. А?

– Изар… – тихо проговорил слуга совсем не по ритуалу. – Не оставляй, возьми. Неспокойно, Изар.

– Отец говорил мне. – Похоже, Рубин Власти не обиделся на фамильярное к нему обращение. – И Советник тоже. Но мне кажется, это у них уже от бремени лет.

– Я тоже не молод, Изар. И также прошу: возьми.

– Ну хорошо. Теперь, кажется, все? Эфат, плащ!

– Не все, Рубин Власти.

– Да, ты прав. Перчатки… Те. – Он запнулся.

– Да, Рубин Власти, – сказал Эфат. Вынул из особого ящичка тончайшие, из синтетика. С поклоном подал. Затем по его губам прошла тень улыбки.

– Звонили с телевидения, Изар. Интересовались, как вы будете одеты.

– Невежды, – сказал Изар. – Это им давно следовало знать из истории. Чему их учили?

– Телевидение, Рубин Власти, – Эфат пожал плечами.

– Да, ты прав. Ну, что же – мне пора. Не волнуйся. Отдыхай. Смотри телевизор.