Овод с мольбой смотрел на Первого, и все остальные - тоже. Скажи же что-нибудь! Неделю назад Первым был Волкоклык, и Волкоклык нашелся бы, что сказать. Но Волкоклык уехал, а Бычехлыст владел мечом гораздо свободнее, чем языком. Сейчас он отделился от стены, рот его открылся, но он не издал ни звука.
Спендер еще не договорил:
- Вы все думаете, что попадете в Гвардию, да? Что все лучшие? Та вот что я вам скажу: быть личным Клинком в тысячу раз труднее, чем шататься по дворцу с сотней других. Это круглосуточная работа! И никаких тебе "отслужишь-десять-лет-и-почетная-отставка-в-рыцари", никакого такого вздора. Мы служим до самой смерти! Или до смерти подопечного.
Бычехлыст огорченно сморщился, но так ничего и не сказал. Меллори Второй, похоже, тоже застыл, боясь подставить своего старшего. Что ж, вполне благородно, но толку от этого благородства - ноль, когда герой бьется в истерическом припадке.
Овод ткнул локтем Рейдера.
- Скажи что-нибудь! - прошипел он.
- Гм? Ладно. - Рейдер поднялся на ноги, распрямляясь как пружина. Он стоял третьим в списке, после Меллори. Кроме того, он был на ладонь выше любого другого в школе - высокий и стройный. С его медно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами его невозможно было не заметить. Все головы повернулись в его сторону, включая Спендера.
- При всем моем почтении, сэр, я так не считаю. И не думаю, чтобы кто-либо здесь так считал. Волкоклык - лучший фехтовальщик, вышедший из Айронхолла после сэра Дюрандаля, и всего несколько дней назад мы все видели, как он прошел Узы и стал личным Клинком. Своим мастерством он превзошел нас всех на голову; тем не менее король назначил его не в Гвардию.
Двадцать три глотки извергли одобрительные звуки.
- Собственно, - добавил Рейдер, возможно, в попытке сменить тему разговора, - он назначил его к сэру Дюрандалю, и никто из нас не имеет ни малейшего представления зачем.
С минуту Спендер молча смотрел на него. Цвет лица его менялся очень быстро: только что он был мертвенно-бледный и почти сразу запылал багровым румянцем. Овод с облегчением перевел дух. Остальные тоже. Они уже поняли, что бледность - признак опасности. Румянец означал извинения или подделку. Герой снова опустился в кресло.