— Да, наверно, потому что у них с головой не всё в порядке. Это как болезнь…

— Пьют от глупости! — выпалила Цыпа, которой, как всегда, страшно хотелось поскорее высказать своё мнение, которое, по её убеждению, всем было невтерпёж услышать.

— Мм, да? Что-то я за тобой не замечал, — с непроницаемым видом буркнул Кок. Но Цыпа, слава богу, не расслышала его замечания.

— А почему же и очень умные люди пьют? — озадаченно опять спросил Крыс. — От лишнего ума? Вот некоторые писатели, поэты, музыканты, даже учёные, так и те «по этому делу» являются выдающимися. А?

— Всё от нервов, Крыс, от нервов! А, может, и от страха…Слишком много думают о жизни, о смерти, о неразумном человечестве, о Вселенной…Кто их знает…

— Пьют, оттого что душа не на месте. А слепой душе — и Бог не поводырь, — авторитетно заключил Ворон.

— И что это у вас тут за нездоровые разговоры? — вмешалась Цыпа. — Лучше расскажите, Хомо, что-нибудь поучительное, чувствительное и трогательное.

— Поучительное — мучительное… — почесал Хомо в затылке.

— Ну, тогда вот вам и поучительная, и трогательная часть истории, — в том смысле, что лучше никого и ничем тяжелым не трогать. Была у моего циркача одна знакомая девушка, — акробатка по имени Лили. Очень такая славная небольшая девушка, — Хомо причмокнул и с удовольствием повел в воздухе руками, изображая фигурку Лили. — Всегда меня жалела, — а я её. Ведь от циркача ей тоже иногда доставалось, как он напьётся…

Цыпа опять насторожилась.

— Так вот. Обычно он нас не трогал, но как-то раз он подвыпил да и начал гонять Лили по кибитке, ну, то есть, по трейлеру, — да ещё какой-то резиновой штуковиной. И девушке этой штуковиной оттянул по одному месту, причём весьма и весьма чувствительно…