— Ух! И темно же как вокрух…

— Карр! Тут тебе не дискобар! — вдруг послышался с трубы насмешливый хриплый голос. — Карр-к ты тут оказался? Ты кто?

Маленький горбун опасливо покосился наверх.

— Что, не видишь? Я — шимпанзе Хомо, — из цирка! А для друзей — просто Ух. А ты кто таков, что сожрать меня готов? — рассерженно ответствовал карлик. Он намеренно сказал это в рифму, чтобы показать, что и он не лыком шит, — Хомо был большой мастак по части рифмоплётства.

— А я — Вор-рон! Вечный страж! — надменно ответил обитатель трубы.

— Ну и что ты тут сторожишь? Старые кирпичи от прогоревшей печи?

— У меня тяжёлое бремя — я сторожу время, которое такие, как ты, бездарно тратят. Причём и своё, и чужое.

— Так ведь время — оно ничьё. Да и где оно? — осторожно заметил Хомо.

— Время всегда чьё-то. Оно везде и повсюду. И впереди нас, и позади нас, и внутри нас. Оно бесконечно, но, увы, для каждого из нас — конечно. Сейчас наше время, но оно пролетит так быстро, что не успеешь не только крылья расправить, но и ухом хлопнуть, — Ворон насмешливо посмотрел на лопоухого Хомо.

Хомо заскучал и ничего на это не ответил, решив, что его новый знакомый, видать, немного не в себе и лучше ему не перечить.

Ворон еще раз покосился на оттопыренные уши Хомо и сказал:

— А вообще-то, Просто Ух, друзья могли бы называть тебя просто Лопух.

— Но, но! — сердито ответил Хомо. — Ты смотри мне там, на трубе, — а то я и кирпичом могу присветить.