— Только кошка за порог, — мыши весь съедят пирог, — вдруг опять прохихикал Крыс. Было не очень ясно, сердится он или шутит. Но, скорее, — последнее.

— Я — Мура, — кокетливо, но с достоинством, промолвила кошка и мягко ступила в дом. Замечание Крыса, равно как и его присутствие, она полностью игнорировала.

— Тут вам не ночлежка, а приличный дом, — опять пробубнил Крыс, задетый за живое пренебрежительным отношением Муры. Он очень внимательно её разглядывал, прямо-таки вперился в неё своими блестящими коричневыми глазками. Но Мура лишь презрительно на него покосилась и демонстративно отряхнула свою переднюю лапу, быстро отдернув её от пыльного пола, — точно она в лужу ступила, — давая тем самым понять, что оказывает всем присутствующим, а тем паче какому-то там бесхвостому Крысу, большую честь своим посещением этого развалюшистого дома.

Кок важно прошелся перед Мурой, слегка подволакивая одну лапу, повреждённую в каких-то стычках, и остановился, глядя на неё и выпятив грудь. Кок по возрасту уже не мог бегать за женщинами, — он при случае за ними только волочился.

— Неплохой сегодня вечер, — снова начал Кок. Казалось, что он вот-вот подкрутит себе усы, если бы, конечно, у него таковые были.

Мура уселась на пол и неторопливо обратила на Кока свои зеленые немигающие глаза, которые в темноте сверкнули фосфоресцирующими огоньками. Она насмешливо зевнула. Кончик её хвоста недовольно подрагивал из стороны в сторону.

Неожиданно дальнейший обмен любезностями был прерван резким стуком двери и появлением на пороге ещё одного массивного силуэта, — на этот раз собаки. В темноте пёс выглядел угрожающе. К тому же он предупреждающе зарычал и нагло отряхнулся, — да так, что брызги полетели во все стороны. На шее у него был виден широкий шипованный ошейник с оборванным кожаным поводком.

Крыс мигом юркнул под половицу, — воспоминания о недавно откушенном фокстерьером хвосте были ещё слишком свежи в его памяти. Мура зашипела, как пробитое колесо, выгнув спину горбом. Кок и Цыпа попятились. Один лишь Хомо остался стоять на месте, поигрывая тростью, — в цирке он и не таких страшилищ понавидался.