Мариган, тяжело дыша, откинулась к стене. Глаза ее были закрыты. Браслет попеременно посылал волны то ужаса, то облегчения. - Но... Суан не дала Илэйн продолжить: - Неужели ты полагаешь, что Шириам - или любая другая на ее месте допустит, чтобы Дочь-Наследница Андора оказалась во власти Возрожденного Дракона? Теперь, когда твоя мать мертва... - Я в это не верю! - воскликнула Илэйн. - Ты не веришь в то, что ее убил Ранд ал'Тор, - безжалостно продолжала Суан, - а это совсем другое дело. В такое я тоже не верю. Но будь Моргейз жива, она бы открыто признала Ранда Возрожденным Драконом. Или, сочти она его Лжедраконом, непременно оказала бы ему сопротивление. Но никто из моих глаз и ушей ни о чем подобном даже краем уха не слышал. Ни в Андоре, ни в Алтаре, ни в Муранди. - А вот и нет, - встряла Илэйн. - На западе разгорелся мятеж. - Мятеж против Моргейз. Против! Если это вообще не пустой слух. - Голос Суан звучал тускло и невыразительно. - Твоя мать мертва, девочка. Лучше тебе оплакать ее и смириться со случившимся. Илэйн вскинула подбородок и заговорила с ледяным высокомерием. Была у нее такая не очень приятная привычка, впрочем, не мешавшая большинству мужчин находить ее более чем привлекательной. - Ты сама без конца сетуешь на то, что подолгу не получаешь известий от своих соглядатаев. Но сейчас я не буду говорить о том, насколько достоверны твои сведения. Дело вовсе не в этом. Жива моя мать или нет, все равно ныне мое место в Кэймлине. Я - Дочь-Наследница. Суан фыркнула так громко, что Найнив чуть не подпрыгнула. - Ты ведь уже давно стала Принятой, Илэйн. Должна бы и сама понимать. Илэйн поморщилась. Она обладала редкостными возможностями в обращении с Силой - подобная природная мощь встречалась раз в тысячу лет. Превосходила ее только Найнив, но та не могла направлять Силу по своему желанию. Оставить подобное дарование без внимания Башня не могла, и Илэйн действительно понимала, что, даже будь она королевой, восседающей на Львином Троне, Айз Седай все равно нашли бы способ заставить ее учиться.