Он знал, что есть вещи, созданные небесами, есть – природой, а есть – человеком, и всегда был уверен, что Гора принадлежит именно к последним. Она стояла на земле его народа, но существовала отнюдь не с древнейших времен, и он ничуть не сомневался, что легенды и сказания о ней были распространены умышленно – чтобы исключить любые расспросы о ее происхождении. Словом, там, где его соплеменникам чудилось сверхъестественное, он видел лишь нечто оскорбительное и даже, пожалуй, святотатственное.

– Мы охотимся на бизонов и оленей, – говорил ему знахарь, – и владеем этой землей по милости Творца. Воистину, это хорошая жизнь. А Гора всего лишь часть окружающего мира.

– Это вовсе не часть окружающего мира, – возражал бунтарь. – Она не естественна, но и не сверхъестественна, и я не хуже тебя знаю, на что это похоже. Там, в Консилиумах, люди далеки от природы и вынуждены полагаться не на собственное мастерство – мастерство духа или тела, – а в основном на механизмы и прочие искусственные приспособления. Все знают об этом, ведь раз в два года они обязаны прожить среди нас три месяца. Эта Гора не от богов, не от природы – она от человека. Ты мудр. В сердце своем ты знаешь, что это так.

– Я знаю многое, – осторожно отвечал знахарь. – Не могу сказать, что в твоих словах нет ни крупицы истины, но истина и правота – не всегда одно и то же. Однажды Творец уже наказал нас за нашу гордыню, отдав нас во власть даже не то что нелюдям, но бледнолицым демонам, которые охотились за нами ради забавы, а немногих оставшихся сгоняли на бесплодные земли, где сама жизнь – так, как мы ее представляем, – была невозможна. Это был ад наяву – и хотя потом одни бледнолицые демоны были взяты к звездам, а другие вернулись на свою прежнюю родину, за Восточное море, многое еще напоминает о том зле, которое они совершили. До сих пор, поднявшись на холм, ты можешь увидеть горные хребты, прорезанные широкими дорогами, а в лесах встретить руины некогда величественных городов.