Теперь на Густава возложили другие обязанности. День за днем он руководил работой космической станции, и в его задачу входило наблюдение за ВИ. Оно напоминало усложненную игру в кошки-мышки, в которой Густав с самого начала был твердо уверен в собственной победе, но старался не переборщить. Он не осмеливался слишком широко пользоваться своими преимуществами.

Курсанты разведслужбы Лиги были достаточно умны, чтобы догадываться: все их каюты и рабочие места прослушиваются. Постепенно они приобретали все больший опыт в поиске скрытых микрофонов. То в одном, то в другом месте микрофоны оказывались "случайно" повреждены, и обычно Густав не поднимал шума, просто восстанавливал поврежденную аппаратуру через пару дней.

В конце концов, ВИ были, в сущности, заключенными, как бы их ни именовали. Они не могли сбежать, не могли установить контакт с планетами за пределами системы, и потому Густав не препятствовал их тайным сборищам и конспиративному сбору информации. Усилия заключенных все равно ни к чему не приведут, и чем больше энергии они потратят на разработку планов, о которых уже известно Густаву, тем меньше сил у них останется на какие-нибудь новые, неведомые ему замыслы. Действия заключенных впечатляли его. За шесть недель, проведенных на станции, у них появилась крепкая организация и четкий план действий.

С одной стороны, эта новость была недурна. В обязанности Густава входило поддерживать ВИ в работоспособном состоянии. Им была просто необходима возможность выговориться, пожаловаться и обсудить свое бедственное положение друг с другом. Каждому нужно время от времени спускать пары. Планы и заговоры отлично подходили для такой цели.

Густав ни на минуту не забывал, что его ВИ - военные. Если бы он безжалостно подавлял любую попытку обмануть гардианов, держал бы пленников в ежовых рукавицах, ВИ взбунтовались бы - и бесславно погибли, возможно успев взорвать "Ариадну" и таким образом помешать предстоящей войне.