Дик повернул к нему мокрое от слез лицо.

- Но с собой на тот свет я прихвачу хотя бы одного кэзо. Хоть кирпичом…

Машина остановилась.

- Кэзо не станут ходить по улицам, приятель. Городом занимается наша полиция. И соотношение сто тысяч за одного. Подумай, сколько наших умрут за…- он снова включил громкоговоритель и махнул рукой,- за каждого убитого кэзо. Ты можешь ответить за сто тысяч своих земляков, которые умрут по твоей вине?

И, не дожидаясь ответа, он поехал дальше.

"ЕСЛИ ВСЕ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ, НИКТО НЕ ПОНЕСЕТ УЩЕРБА! ОСТАВАЙТЕСЬ В СВОИХ ДОМАХ! КЭЗО АМНИСТИРУЕТ ВСЕХ ЛЮДЕЙ, ЕСЛИ НЕ БУДЕТ СОПРОТИВЛЕНИЯ. КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС…"

- Пошли! - крикнул Джон.- Мы не можем сражаться. Надо идти домой.

Дик уцепился за счетчик.

- Нет!

Джон понимающе посмотрел на него.

- Они же победили. И мы не можем бороться. Этим мы причиним вред лишь своему народу.

- Они не могли победить нас! Они смошенничали!

- Конечно,- согласился Джон.- Они сделали какую-то подлость, когда наши не ожидали.

- Ага! - но это было небольшое утешение.

- И мы должны поступить с ними точно так же,- продолжал Джон.- Но надо выбрать время. Когда они будут меньше всего ожидать.

Дик немного обиделся. Точно так же думал и он секунду назад. Джон просто хочет вытащить его отсюда, чтобы он остыл.

На улице появились двое полицейских.

- Они идут,- прошептал Джон.- Бежим!

И он побежал, уверенный, что Дик последует за ним. Но Дик остался. Ухватившись за счетчик, он ждал выстрела. Ему хотелось умереть…

Но они не выстрелили. Полицейские понимали его состояние, хотя и обязаны были выполнить приказ. Последнее, что он помнил, это длинный стержень счетчика, от которого его отрывали люди в голубом.