Битул улыбнулся.

- Позвольте мне предвосхитить ваши рассуждения, сэр. Умный противник захочет иметь в тылу врага не одного, а, по крайней мере, двух агентов. И если одного раскроют, то второй…

- Вот именно - кивнул Генри.- Я думаю, что первый был только прикрытием, зато другой…

- Но вы только что сказали,, что кэзо легко обнаружить.

- Да. Но при этом они дерутся, как бешеные. Брюс прыгнул на меня, и если бы я не держал его на мушке…

- Это усложняет дело. Однако нам нельзя терпеть на корабле диверсанта. Почему бы вам не провести поголовную проверку прямо сейчас?

Генри нашёл нужное место в папке, заложил его пальцем и поднял глаза на Битула.

- Разоблачить - значит, убить. Мы это уяснили. А с меня хватит и одного убийства. Я, конечно, мог бы сообщить командующему флотом, но боюсь, что это приведет к резне.

- И все же вы не можете молчать,- настаивал Битул.- Многие звездолеты могут быть выведены из строя, захвачены врагом. Если дело дойдет до схватки…

- Я знаю. Но все же предпочитаю договориться с кэзо, а не драться с ними. Таков приказ. Поэтому мы в походе. Мы должны быть готовы к бою. Но если нам удастся достигнуть соглашения, а впоследствии мира…

О каком мире может идти речь? Люди для кэзо - это враги, подлежащие уничтожению любыми средствами.

Ерунда! Если мы заблуждаемся относительно их подлинных намерений, значит, и они заблуждаются относительно наших. Изоляция рождает подозрение. Мы должны установить контакт между Землей и Кэзо, хотя бы для того, чтобы искоренить это невежество. Битул откинулся на спинку кресла.

- Вы правы. Я, безусловно, ошибался. Но все же необходимо предупредить командующего.

- Нет. Шпионы могут перехватить такое донесение.

- Но представьте себе, что здесь на самом деле есть второй шпион. Может быть, он уже совершил диверсию?

- Поэтому я и не могу позволить себе убить его. По крайней мере, до тех пор, пока не узнаю, что он сделал. А спросить об этом я могу только живого агента.