Когда стало ясно, что Реймонд не собирается выключать свет - он просто был не в силах пошевелиться и сделать хоть что-нибудь, - самый высокий из странных человечков (два с четвертью дюйма), расставив руки в стороны и сжав кулаки, оттолкнулся от пробела, подпрыгнул вверх и приземлился на каретке машинки. Посмотрел прямо на Ноа Реймонда и тоненьким, писклявым, ну и так далее... голоском заорал:

- Ребята! Прекращаем работу!

Остальные десять человечков соскочили с клавиатуры, встали в кружок на полочке и, стянув крошечные колпачки, принялись массировать лбы и затылки в тех местах, где они особенно болели.

- Интересно, как, по-твоему, мы сможем написать десять тысяч слов за один день, если ты будешь нам. мешать? - с раздражением проговорил человечек, который явно был главным.

"Мне нечего ждать от будущего, - подумал Реймонд. - Не прошло и суток с тех пор, как я понял, что исписался, а меня уже мучают галлюцинации".

Другой человечек, немного меньше остальных, крикнул:

- Слушай, Альф, ты что, не мошь выпереть эфтава придурка? Мы так никада не закончим, трепотня, сечешь?!

Ноа не понял ни одного слова из того, что сказал самый маленький из человечков.

Тот, что повыше, возмущенно посмотрел на того, что поменьше, и рявкнул:

- А ну, заткни-ка пасть, Чарли!

Акцент у него был такой же, что и у Чарли настоящий кокни. Но, повернувшись к Ноа, человечек заговорил на нормальном английском языке, как в самом начале:

- Так, давайте договоримся, мистер Реймонд. Нам предстоит работать целую ночь, поскольку вы должны сдать рассказ, но у нас ничего не выйдет, если мы не объясним, что тут происходит.

Ноа просто стоял и пялился на человечка, ни на что другое он способен не был. Неожиданно ему стало ужасно жарко.

- Садитесь, мистер Реймонд.

Он сел. Прямо на пол. Ноа не собирался этого делать, но почему-то все равно сел; взял и опустился... на пол.