– И это исходит из первичных очагов поражения и распространяется на соседние строения, например, на мост Куинсборо, - задумчиво произнес Эрингер. - Откуда берутся дыры? Куда уходит время?

– Он взглянул на отца Мойнихэна; тот выглядел крайне озадаченным.

– А что все-таки происходит с деревом, когда его грызут термиты? - спросил Копински, чтобы нарушить тягостное молчание.

– В конечном счете они перерабатывают древесину в газ, - ответил священник. - В основном в двуокись углерода.

– Гм.

И тут Граусс, который в последние пять минут совершенно притих и впитывал информацию, опять вступил в разговор. Сделал он это весьма драматически.

– Йа! Майн Готт! Йа! - воскликнул ученый, подпрыгнув и заставив вздрогнуть окружающих. - Теперь я видеть фея картина. Фо фсе-ленной ф том исмерений фремя и пространстфо, они конфертируемы. И жуки метаболисируют отно ф тругое. Фремя поглощается и префращается ф пространстфо. А пространстфо рассеивается, как рассеиваются термитами газы. - Он гордо посмотрел на Эрингера. - Йа? Наин? Что фы думать об этом, доктор?

– Что он говорит? - спросил заинтригованный Уэйд. Эрингер недоверчиво покачал головой.

– Граусс полагает, что жуки едят время и выделяют пространство. Их метаболические процессы превращают одно в другое. Эта самая безумная идея из тех, что я слышал за сегодняшний день, а я бы не назвал его скучным.

Граусс в отчаянии развел руками.

– Почему фы думать, что это бесумие? - возразил он. - Я сегодня только и слушать отни сумасшедшие идеи. Кипотезы, которые фы ислагаете, они тоже есть сумасшетшие, и те, что он говорит, и она, и он. Почему мне нелься? А фее фместе становится расумным. Понимаете… - Он повернулся к доске и несколькими быстрыми движениями стер все, что там было.

– Разве я сказала что-нибудь такое? - начала Дина, но ее никто не слушал. Все смотрели на Граусса.

Немец положил губку и стал лицом к доске.