— Это не игра, Ханси, это спорт! — отчеканил господин учитель.
Ханси повел плечами.
— Значит, я спорт этот не люблю! — сказал он.
— А что скажет твой отец, если ты, единственный из всех ребят, не овладеешь дуйболом?
Ханси не знал, что скажет его отец.
— Ему будет грустно, очень грустно, — произнес господин учитель. Ханси иметь грустного отца совсем не хотелось.
— Неужели ты хочешь, чтобы отцу было стыдно за тебя, Ханси? Этого Ханси тоже не хотелось.
— Сын бургомистра — единственный парень на всю округу, кто не умеет играть в дуйбол! Вот что люди скажут. Его даже собственная сестра обгоняет, скажут люди! — заключил господин учитель.
Тогда Ханси вернулся в спортзал и старался как мог, а мог он совсем неплохо. Но удовольствия при этом не испытывал никакого.
Около полудня буря восторга прокатилась по спортзалу, а господин учитель, который обычно требовал полной тишины, орал громче всех. Лисмайеров Губерт обставил Тюльмайерову Фанни. Он финишировал на 0,003 секунды раньше. Господин учитель пожал ему руку и подарил маленькую розовую нашивку. Чтобы мама пришила ее на спортивную куртку.
После обеда ребята тренировались на большой поляне между гостиницей Лисмайера и трактирным заведением Харчмайера. Родители наблюдали за игрой и звонко скандировали:
— Дуй-дуй-урра!
Когда же Лисмайеров Губерт снова выиграл, господин Лисмайер поставил всем зрителям дармовое пиво. Госпожа Лисмайер притащила пиво в кружках прямо на поляну. В ее глазах блестели слезы умиления и гордости за своего Губерта.
Господин Харчмайер отвел Ханси в сторону и зашептал ему на ухо:
— Ханси, что за дела? Почему ты не первый! На этих чертовых лыжах тебе ж равных не было! Ну-ка, парень, соберись хорошенько, выложись до конца, я от тебя большего ожидал!
Оба учительских чада постоянно плелись в хвосте. Михаэля чуть ли не в каждом забеге снимали с дистанции, потому что он хватался рукой за мяч; Мартин то и дело спотыкался, плюхался навзничь, а его шар откатывался к стартовой черте. Господин учитель едва сдерживал слезы. Госпожа учительша защищала своих сыновей: