А когда взошло солнце, сенаторы увидели невдалеке высокие стены сказочного беломраморного города. - Что это?! - воскликнули зачарованные члены комиссии. - Онна, - просто ответил координатор, - главный город того рабовладельческого государства, о котором я имел честь вам докладывать. Пойдемте! И, смешавшись с толпой странников (благо координатор одел сенаторов так, чтобы они не отличались от местных жителей), члены комиссии подошли к крепостным воротам. В воротах, поигрывая мощными бицепсами, стояли рослые полуобнаженные воины. Они опирались на мечи и внимательно оглядывали прохожих. Благополучно миновав охрану, сенаторы очутились на вымощенных каменными плитами оживленных улицах шумного города. Богатые дворцы и общественные здания, мимо которых проходили члены комиссии, были украшены многочисленными колоннами, статуями и скульптурными группами. По улицам не спеша двигались одетые в белоснежные хитоны горожане, обсуждая последние гладиаторские бои и непрерывно растущие цены на рабов. В тени портиков пожилые ученые мужи вели неторопливые беседы со своими верными учениками. Под деревом сидел слепец и, аккомпанируя себе на кифаре (или другом щипковом инструменте), звучным голосом пел длинную-предлинную песню. - О чем он поет? - поинтересовались сенаторы. - О странствиях какого-то местного героя, - ответил, прислушавшись, координатор и уважительно добавил: - Эпос! Чернокожие рабы пронесли в открытом паланкине свою госпожу... Прогрохотала колесница... Странного вида растрепанный горожанин выскочил из-за угла. С воплем "Эврика!" он подбежал к членам комиссии и стал, размахивая руками, что-то возбужденно выкрикивать. - Он говорит, - перевел координатор, - что десять минут назад открыл новый закон. Тело, говорит он, погруженное в воду, теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость. Молодец! Хороший закон открыл! похвалил горожанина Эйби Си и погладил его по голове. Великий ученый молодцевато щелкнул сандалиями и, снова закричав "Эврика!", побежал дальше.