Иван ослеп разом. Вместо слез у него потекла теперь кровь по лицу, но он не стонал, не жаловался. С необычайным терпением переносил отважный солдат страшную боль.

Наскоро остановил он снегом кровь на лице и пустился в обратный путь в столицу. Теперь ему уже нечего было делать в лесу, да и надо было торопиться в путь, потому что слепым он должен будет пройти втрое дольше зрячего,

А Гай привесил себе на грудь два плачущих глаза Ивана, и - о, диво! - весь лес осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули на груди Гая, распространяя светозарные лучи вокруг себя.

* * *

Огромные толпы народа собрались на площади. Небо уже покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль в сопровождении многочисленной свиты находился на площади. Сюда привели и трепещущего от страха черного Аго, закованного по рукам и ногам. Громадный котел стоял посреди площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода зловеще шипела и клокотала в нем. Королевевские слуги - герольды - ездили по площади и объявляли народу, что сейчас совершится казнь двух самых злых преступников, которые осмеливались ослушаться воли короля.

Только одного из осужденных - Ивана не было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили вокруг Дуль-Дуля царедворцы, - напрасно ты отпустил солдата. Он не вернется к нам. Кому охота вариться в котле, когда он может уйти в другую страну и служить другому королю!

- Нет! Нет! Я хорошо знаю Ивана: он не сделает ничего подобного! уверенно произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему время уже подойти! Сейчас взойдет солнце! - не унимались царедворцы.

И точно в подтверждение их слов брызнул целый сноп лучей и солнце ярко пригрело своим золотым морем и площадь, и котел, и короля с его свитой, и черного Аго.