Город с горящими башнями исчез. Они никогда не допустят общения или торговли между Христианами и Буддистами. Каждый должен страдать в собственном Аду. Власти следят за этим.

Если власти такие умные, подумал Калл, почему они не сделали эти места достаточно просторными с самого начала? Или же они хотели держать людей в постоянном страхе и ужасе: а вдруг на этот раз оба Ада столкнутся?

Он дотронулся рукой до шеи и почувствовал влагу. Да, совсем забыл про порез.

Калл слизал кровь с пальца и задумался о ее солоноватом вкусе, о ее красном цвете и, в конце концов, о том, что его кровь это кровь его плоти. Жизнь здесь была суровой, без развлечений и удовольствий, и люди иногда делали странные вещи, чтобы потешить свою плоть. Он знает человека, который может лечь на спину, практически согнуться пополам и может... ну, лучше не продолжать. Не надо думать об этом. И не потому, что это вульгарно, или противоречит человеческим нравам. Нет, просто он ненавидел этого человека. Ненавидел за то, что тот имел удовольствия, которые были недоступны ему, Каллу.

Он опять посмотрел на свою руку, испачканную кровью. Кровь продолжала капать. И хотя Калл не боялся умереть от потери крови, кровотечение надо остановить. Биржа, где он служил, настаивала на презентабельном внешнем виде своих служащих. Кроме того, на улице полно людей, которых вид крови может привести в слишком сильное возбуждение, и это плохо кончится для Каллу.

Он позвонил врачу, который жил в маленькой комнатке в полуподвальной квартире. (Телефон в Аду? А почему бы и нет? Это было сделано теми, кто жил до человека, демонами. По всему городу тянулась обширная сеть проводов, которые торчали в изобилии на каждом здании или же висели на ветках каменных деревьев).