Угловатость досталась ему по наследству. Все, даже жена Марта, утверждали, что он слишком мало ел, чтобы помочь своему телу справиться с ежедневными стрессами. Мартин не мог обмануть их объяснениями, что давно адаптировался к этим стрессам и что считает еду в лучшем случае монотонным действием. Такая адаптация являлась одной из причин его назначения старшим программистом.

На самом деле этот титул назывался не совсем правильно. Мартин почти не занимался программированием. Больше подошло бы название «старшая сиделка», подумал он, сняв пальто и пиджак и повесив их на древнюю вешалку из дуба, стоящую за дверью.

Мое отношение к этому офису, решил Мартин, такое же, как к предыдущему, но нужно нечто большее. Для прессы, по крайней мере. Коллигатар и обслуживающие его люди всегда беспокоились о реакции средств массовой информации. Это продолжалось даже теперь, когда основной страх перед возможностями машины рассеялся.

Определенно, офис не производил особого впечатления. Здесь было много растений — забота Анны. Секретарша Мартина имела в этом большие способности и могла бы вырастить тропическую орхидею в снегу. Потом здесь было огромное количество сов — большая керамическая с желтыми глазами, каменная, бумажная, которую внучка Мартина сделала в школе. Несколько сов было взято также из коллекции его жены. Ористано не мог отказаться от подарков любимой женщины. Репортеры, которым посчастливилось проникнуть в этот кабинет, принимали птиц за символы жизненной позиции Мартина. Они очень расстроились бы, узнав, что на самом деле старший программист больше любил аистов.

Офис должен быть чем-то большим, чем-нибудь представляющим электронное чудо, которое гудело глубоко в порах. Возможно, длинный тоннель с иллюминаторами высотой в несколько дюжин метров и с бесконечными рядами ярких, мигающих огней. Это произвело бы впечатление на зрителей.