Кофе для Мартина был готов, великолепный, как всегда. Микропроцессор отлично знал его вкусы. Мартин начал медленно пить, одновременно просматривая строчки информации.

ЮАР и Восточно-Африканская Федерация опять повздорили. На этот раз из-за новых границ, которые разделяли то, что когда-то было португальской колонией Мозамбик. В последние десятилетия такие споры могли решаться Мировым Судом. Теперь же все вопросы от посевов ржи до положения белых медведей на Аляске решал Коллигатар. Ему требовалось принять решение, которое удовлетворило бы обе стороны… по крайней мере на этой неделе.

Затем появится новое требование или вызов, и Коллигатар будет вынужден рассматривать каждую деталь ситуации, начиная с завоеваний зулусов, и выносить совершенно новое решение, настолько часто и вежливо, насколько требует проблема. Такая игра держала многих политиков при деле.

Пришло также сообщение от жены Мартина, которая напоминала ему, что они собирались пообедать с той милой молодой парой из Турина на следующей неделе. Ористано сдвинул брови, пытаясь представить лицо нового итальянского посла в Европейском экономическом сообществе. Оно, как-будто ускользало из его памяти, но он запомнил жену посла, которая была одета более соблазнительно, чем подобало женщине ее положения.

Ористано обрадовался предстоящей прогулке. Образ сердитого, вечно бормочущего техника, жертвующего своей человеческой природой ради машины, не для него. Он любил беседу, вкусную еду и вино. Мартин не устыдился и с восхищением взглянуть на молоденькую жену дипломата, в то время как Марта наблюдала за ним и посмеивалась над его самонадеянностью.

Самой популярной шуткой в комплексе недавно стал факт, что за первые шесть недель работы новый итальянский посол засвидетельствовал свое почтение не одному, а двум папам — одному в Риме, другому в Люцерне. Разве не принимал Ористано слово прямо от электронного божества?