Пока сюда полиция не вломилась, нужно встреть её во всеоружии и показать им, что мы готовы за Иля сражаться насмерть. В общем до завтрашнего обеда этот парень из станицы ни ногой и передадим мы его в руки полиции только в присутствии не менее, чем эскадрона журналистов. Поэтому все уже сейчас начинайте названивать в редакции и вопите погромче, кричите, что мы всю степь в ружьё поднимем, но казака офицерикам на поругание не отдадим. Молодец, Илька, вовремя ты вспомнил о том, что тебя угораздило у бесхвостых ящериц родиться.

Виктор Шорников покрутил головой и спросил:

- Дед Вунко, а ты не перебарщиваешь? Это же будет просто какой-то балаган. У нас ведь что на руках, одни кавалерийские карабины, а у них оружие куда посерьёзнее будет.

Хитрый индеец прищурился и сказал:

- Да, Витька, не большой любитель ты по театрам ходить. Наше главное оружие не карабины, а телевизионщики, которых мы должны заставит растрезвонить обо всём на всю Солнечную систему. Отважные Монтекки встали на защиту своего Ромео в то время, как того предала его Джульетта, а злобные Капулетти вознамерились руками своего придурковатого сыночка Тибальда отправить его на тот свет. Терские казаки переписали пьесу Шекспира на свой лад и вся Малая Степь готова их поддержать. Парень, если мы хотим, чтобы земляне нас уважали, то давай для начала сделаем хотя бы так, чтобы они нас боялись. Мы же тут все живём здесь, как мои древни предки в резервации. Помяни моё слово, скоро они и земли нам начнут урезать. Мы Всадники, Виктор, а слово Всадник должно звучать гордо.

Атаман станицы Никита Горепёкин примчался уже через каких-то пять минут и войдя в хирургическую сначала выслушал старого индейца, затем отца Иля, после чего спросил:

- Ну, что скажешь, казак? Сдюжишь? Учти, если сделать так, то армейские на тебя всем скопом навалятся. Они ведь не дураки, прекрасно понимают, чем всё это может для них кончиться.