На этом некоторое сходство его меча с бастардсвордом заканчивалось, поскольку в своей сильной части, ровно на половину длины клинка, меч Иля должен быть трёхгранным, однолезвийным, как сабля или шашка, а в своей слабой части обоюдоострым и к тому же слегка выгнутым кверху. Таким образом Иль хотел, чтобы длинная рубящая кромка у его боевого меча была плавно выгнута, как у шашки, а короткая была по форме, почти как у малого кхукри. Дол меча был длиной только в две трети клинка и потому у него должен быть мечевой, а не сабельный баланс.

В общем Иль изрядно помудрил, готовясь к этой ковке и перепробовал десятки вариантов. Более того, у него уже было три таких меча и он уже настолько привык к ним, что и боевой меч хотел сделать точно таким же. Повозившись ещё часа полтора и выковав витую, цельнокованую пустую рукоять, он закалил меч через воду в масле, отпустил его и передал роботам для финишной обработки. Первая же проба стали напильником его просто восхитила, - металл не брал даже алмазный надфиль. Роботов это не испугало и они за какой-то час заточили и отполировали меч. Иль даже не собирался украшать его клинок гравировкой, зачем ослаблять меч всякой ерундой? Он взял меч в правую руку, взмахнул пару раз и стал простукивать его специальным молоточком, ища центр перкуссии. Он оказался там, где ему и было положено быть, - как раз в окончании первой трети длины клинка. После этого он проверил свой меч на мелодичность и хотя ударил по нему молоточком не сильно, тот звенел почти две минуты. Оружие получилось славным, и когда робот Макс положил на наковальню стальной пруток диаметров в три сантиметра, Иль разрубил не только его, но оставил след на наковальне.

Он отдал меч Максу и попросил его произвести финишную операцию. Эта операция заключалась в том, что в специальной установке робот разделил меч на две половинки и выбрал в обеих специальным инструментом канавку, в которую вложил тонкий жгутик гиперзвукового привода, от которого к режущей кромке меча шла тончайшая плёнка из вольфрамомолибденовой фольги.