– Антигравитация?

Ему никто не ответил. Он нерешительно переспросил:

– Скорди – гравитационная машина?

К его удивлению сидящий слева Всеволод вдруг жгуче покраснел. Даже мощная русая борода не смогла этого скрыть. Странно было видеть, как с совершенно девичьей непосредственностью краска заливает его резкое лицо.

– Да, – сказал Всеволод поспешно, – прости, Коль, я… не расслышал. То есть, как-то задумался и… подумал, а показалось, что уже ответил…

– Естественно, – мягко, но как-то назидательно вставил Ясутоки с заднего сиденья, – ты сосредоточился на управлении.

– Наверное, – с готовностью согласился Всеволод. – Да, ты прав, Коль. Гравитаптанная система, – и, будто боясь замолкать, не давая Колю вставить хоть слово, быстро заговорил: – Очень прост в управлении, попробуй? Крайне ограниченное число команд, другое дело – разбираться так, чтобы ремонтировать, это могут только специалисты, но скорди никогда ведь не ломаются, а управлять – пара пустяков…

– Я, например, глупый, понятия не имею, почему он летает, – Ясутоки наклонился сзади к плечу Коля. – А вожу его каждый день.

Коль вспомнил, сколько времени его учили водить самолет. Управлять гравитационной машиной на второй же час – это кое-что!..

– Говорите, просто?

– Ага, – обрадованно подтвердил Всеволод. – Вот смотри.

Оказалось действительно просто, и даже странно было, что Всеволод, наверняка привыкший к скорди, как, например, к расческе, мог так сосредоточиться на управлении, что не отреагировал на вопрос. Коль проделал несколько пробных пируэтов – гравиторы замечательным образом парировали любые перегрузки, и даже во время мертвой петли пассажиры, спокойно развалясь, безо всяких ремней сидели на своих местах, только земля нависала сверху – и плотнее нажал педаль, пришпоривая летуна. Скорди, разгоняясь с такой легкостью, будто вообще не обладал массой, брызнул над рекой.