– Вот это зря…

– Сама не знаю… – невнятно пробормотала она, и ему показалось, что она задыхается так же, как он.

Он не знал, что делать дальше. И тут опять мелькнуло: все-таки их прислали. Но Сима закричала в ужасе:

– Нет, Коль, нет!

Вскочила. Встала над ним, прижав кулаки к щекам и опять вздрагивая всем телом.

– Зачем?..

Он тоже поднялся. Откинулся спиной на сосну. Ноги дрожали после этого мимолетного почти обладания.

Сима глубоко вздохнула, успокаиваясь понемногу. И вдруг словно заботливая мама провела рукой по его голове.

– Какая глупость…

– С ума сойдешь с вами.

– Почему ты так боишься?

– Потому что невозможно быть хуже всех. Невыносимо.

– Да что такое хуже? С той женщиной… – она вдруг осеклась и сказала через секунду: – Наверное… Так бывает.

Потому что Коль подумал: как они похожи, Светка и Сима.

– Ей я сказал, что она на кого-то там похожа. А вы действительно… не по внешности, нет… Я не вру!

– Я знаю, Коль. Я хотела сказать, – проговорила она настойчиво, – что у тебя с нею было это… как ты говоришь… притиснуть и… облегчиться. Но ты и на колени готов был встать перед нею. И защитить был готов, когда чувствовал, что ей больно, только не понимал, отчего. Неужели ты этого не помнишь? Неужели не успел заметить? Почему замечаешь только плохое?

– Наверное, потому, что хорошее как бы само собой разумеется.

– Ой, далеко не само собой!

– Ну, как бы. А плохое – стыдно, фиксируешься на нем, надо, чтобы его никто не заметил…

– Да почему? Ведь так самому тяжелее!

– Вот! – Коль даже пальцами прищелкнул. Они наконец добрались до сути, до сердцевины. – Послушай. Есть масса вещей… не только в делах любовных, просто я тебя хочу зверски, поэтому мы на них зациклились…

Она вдруг словно засветилась в предрассветной мгле.

– Ох, Коль… какое счастье, когда ты говоришь, как есть!

Он на секунду даже с мысли сбился.