— Вы забываете, что здесь ничего нельзя скрыть, если только ваш собеседник хочет это узнать, — усмехнулся Остерман.

— Насколько рискован подобный опыт?

— Определенный риск есть… — вынужден был признаться он. — Видите ли, энергетические возможности моей установки ограничены, причем у меня есть подозрение, что это ограничение носит принципиальный характер. Энергии на переход хватает впритык. Если ее не хватит, ничего страшного не случится — вы просто никуда отсюда не денетесь, разве что некоторое время Сумерки поблизости от вас будут светлее. Но если мне удастся протолкнуть вас за барьер… тут-то и начинаются сложности. Вы ведь не можете вернуться в свое тело, даже если оно не кремировано. Сказки про вурдалаков — такая же чепуха, как и история с Иисусом и Лазарем. Приемником должен выступить живой организм, живой мозг. Но он занят собственной личностью. И в общем случае нам не хватит энергии, чтобы ее оттуда выпихнуть. Выход — найти человека, чья энергия ослаблена. Или, говоря обывательским языком, такого, у которого душа еле держится в теле.

— Человека при смерти? И какой мне прок очутиться в умирающем теле?

— Человек при смерти — не обязательно умирающий. Он может быть и выздоравливающим.

— Но как это определить?

— Определить можно. Я могу настроиться на приемник. Это не позволяет мне получить никакой информации об этом человеке — ни кто он, ни каков характер его болезни. Я могу лишь отслеживать его энергетический потенциал. Если он со временем растет — значит, человек выздоравливает. Конечно, это не гарантирует от последующего внезапного ухудшения…

— Ну, в крайнем случае я умру и вновь окажусь здесь. Тогда мы сможем повторить опыт.

— Увы, не все так просто… — покачал головой Остерман. — Ведь ваша энергия изначально будет слабее, чем у обычного умирающего. И поэтому тот ее перепад, который происходит при смерти и приводит обычных людей сюда, для вас может окончиться падением ее уровня ниже критического… то есть… вы просто перестанете существовать.