Теперь он мог, наконец, рассмотреть сокамерника. Это был мужчина средних лет, с густой черной бородой и черными же волосами, в грязной ношеной одежде, с которой никак не вязалась ярко-алая роза, продетая в дырку на куртке. Дырка эта была проверчена (или же образовалась иным способом) напротив сердца, так что издали даже могло показаться, что обладатель тягучего голоса ранен, и кровь выплеснулась наружу - настолько алой была эта роза.

Человек отвел в сторону подсвечник, вволю насмотревшись на сотоварища по несчастью, покачал головой и пробормотал: - Похож.

- Что значит "похож"? - возмутился старик, брызгая слюной. - Я и есть Мерлин!

- Н-да? - иронически поднял левую бровь сокамерник. - Тогда почему ты здесь? Впрочем, кажется я повторяюсь - извини. Извини-те. Но мне любопытно, уж уважь глупца - почему?

- Потому что, - пробурчал старик. - Потому что не могу. Растерял силу.

- А-а, - лениво протянул человек, поправляя алую розу. - Тогда понятно. Тогда - да. А делать что собираешься?

- Идти к королю, - ответил старик, ожидая смеха.

Смеха не последовало, и он спросил: - Кто нынче король-то?

- Ты что ж, за время пути так и не узнал? - искренне удивился сокамерник.

- Не до того было, - отмахнулся старик.

- Понимаю, - кивнул обладатель драных перчаток. - Ну так короля нынешнего зовут (как, кстати, и меня) просто - Генрих. Легко запомнить, правда?

Старик кивнул и опустил голову, углубившись в свои думы.

- А я, - сказал Генрих, покачивая в воздухе раззявившим пасть сапогом, а я вот думаю: значит, правда все, что люди говорили.

Его слушатель рассеянно поднял голову, пожал плечами и снова нырнул в пучину воспоминаний.