- Не годен, - говорила королевна. - Следующий!

Вот вошел старший брат, который знал наизусть словарь. Но он уж поза- был все, пока стоял в очереди, а тут - паркет скрипучий, потолок зер- кальный, так что видишь самого себя кверху ногами, и у каждого окна по три писца да по одному писаке, и все записывают каждое слово, чтобы сей- час же тиснуть в газету да продать за два гроша на углу. Просто ужас! К тому же печку в зале так натопили, что она раскалилась докрасна.

- Какая жара здесь, - сказал жених.

- Отцу моему вздумалось поджарить молодых петушков, - сказала коро- левна.

- Э-э... - сказал жених: такого разговора он не ожидал и не нашелся, что сказать в ответ - сказать-то ведь надо было что-нибудь остроумное. - Э-э...

- Не годен, - сказала королевна. - Вон!

И пришлось ему убраться восвояси. Вошел второй брат.

- Ужасно жарко здесь, - сказал он.

- Да, мы сегодня поджариваем молодых петушков, - сказала королевна.

- Ка-ак? Ка... - сказал он.

И все писцы записали: "Ка-ак? Ка..."

- Не годен, - сказала королевна. - Вон!

Следующим был Дурень Ганс. Он въехал на козле прямо в зал.

- Ну и жарища тут, - сказал он.

- Это я молодых петушков поджариваю, - сказала королевна.

- Славно, - сказал Дурень Ганс. - Так и мне заодно можно зажарить мою ворону?

- Отчего же нельзя, - сказала королевна. - А у вас есть в чем жарить? У меня нет ни кастрюльки, ни сковородки.

- У меня найдется, - ответил Дурень Ганс. - Вот посудина, да еще с ручкой. - И он вытащил старый деревянный башмак с отколотым передком и положил в него ворону.

- Да это целый обед! - сказала королевна. - Только где же мы возьмем подливки?