— Так я же ненадолго! — вскричал Женя. — И не кисни, прошу тебя… Ты еще полетаешь, ты еще будешь классным Д-звездолетчиком!

— Д-звездолетчик… — штурман криво усмехнулся. — Ладно, Евгений, ступай. Сейчас звездолетчика будут кормить кашкой. С ложечки.

Женя поднялся.

— До свидания, Сережа, — сказал он, осторожно похлопав руку Кондратьева, лежавшую поверх простыни. — Выздоравливай. И помни, что новый мир — очень хороший мир.

— До свидания, классик, — проговорил Кондратьев. — Приходи скорее. И приведи свою умницу. Как ее зовут?

— Шейла, — сказал Женя. — Шейла Кадар.

Он вышел. Он вышел в незнакомую и в общем-то чужую жизнь, под бескрайнее небо, в зелень бескрайних садов. В мир, где, наверное, стрелами уходят за горизонт стеклянные автострады, где стройные здания бросают на площади ажурные тени. Где мчатся машины без людей и с людьми, одетыми в диковинные одежды, спокойными, умными, доброжелательными, всегда очень занятыми и очень эти довольными. Вышел и пойдет дальше бродить по планете, похожей и не похожей на Землю, которую мы с ним покинули так давно и так недавно. Он будет бродить со своей Шейлой Кадар и скоро напишет свою книгу, и книга эта будет, конечно, очень хорошей, потому что Женя может написать только очень хорошую, умную книгу…

Кондратьев открыл глаза. Рядом с постелью сидел толстый, румяный врач Протос и молча смотрел на него. Врач Протос улыбнулся, покивал и сказал вполголоса:

— Все будет хорошо, Сергей.

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ. САМОДВИЖУЩИЕСЯ ДОРОГИ *

1. САМОДВИЖУЩИЕСЯ ДОРОГИ

— Может, ты все же проведешь вечер с нами? — сказал Женя Славин с виноватым видом.

— Правда, оставайтесь с нами, Сережа! — сказала Шейла. — Поедем к нам, потанцуем. Я приглашу друзей…

— Нет уж, — пробормотал Кондратьев. — Я уж пойду.