— И над чем вы там работаете?

Кондратьеву захотелось встать и уйти.

Но тут коренастый юноша, сидевший слева, радостно сказал:

— Я знаю, кто вы! Вы штурман Кондратьев с «Таймыра»!

— Ох, простите! — сказала женщина. — Я не узнала вас. Простите!

Темнолицый сейчас же поднял правую руку ладонью вверх и представился:

— Москвичев. Иоанн. Ныне — Иван.

Женщина справа сказала:

— Завадская Елена Владимировна.

Коренастый юноша задвигал ногами под столом и сказал:

— Басевич. Метеоролог.

Маленькая беленькая девочка, затиснутая между метеорологом и Иоанном Москвичевым, весело пискнула:

— Оператор тяжелых систем Марина Черняк…

Экс-штурман Кондратьев привстал и поклонился.

— Я вас тоже не сразу узнал, — объявил Москвичев. — Вы здорово поправились. А мы вот здесь сидим и ждем. Не хватает планетолетов, остается только сидеть и поедать сациви. Сегодня днем нам предложили двенадцать мест на продовольственном танкере — думали, что мы не согласимся. Мы сдуру начали бросать жребий, а в это время на танкер погрузилась группа из Воркуты. Главное — здоровенные ребята! На двенадцать мест еле втиснулось десять человек, а остальные пятеро остались здесь, — он неожиданно захохотал, — сидят и едят сациви!.. Кстати, а не съесть ли еще порцию? А вы уже ужинали?

— Нет, — сказал Кондратьев.

Москвичев вылез из-за стола.

— Тогда я и вам сейчас принесу.

— Пожалуйста, — сказал Кондратьев благодарно.

Иоанн Москвичев удалился, протискиваясь между столиками.

— Выпейте вина, — сказала Елена Владимировна, пододвигая Кондратьеву свой бокал.

— Спасибо, не пью, — механически сказал Кондратьев. Но тут он вспомнил, что он больше не звездолетчик и звездолетчиком никогда уже не будет. — Простите. С удовольствием.

Вино было ароматное, легкое, вкусное. Нектар, подумал Кондратьев. Боги пьют нектар. И едят сациви.