— С первым встречным, черт побери!

— На каком языке, позвольте спросить?

— Хм… — смутился Стэмп. — Они не знают английского?

— Наверняка. Английский уже давно не является международным языком. Но подумайте, так ли вам нужен этот разговор. Вы же видите, здесь такой же город, и жители его не выглядят страдающими от тяжелых проблем.

— Хорошо. Полетели над городом. Медленно.

Стэмп всматривался в проплывающие внизу дома и пышную растительность. Несколько раз он распоряжался зависнуть неподвижно и всматривался в играющих детей и прогуливающихся среди пальм или расположившихся на газонах взрослых. Внезапно он резко повернулся к Эссэху.

— Я понял, чего не хватает в ваших городах! У вас нет цветных!

— Кого?

— Ну, негров, темных мулатов, азиатов… В мое время они составляли половину населения США, а здесь, в Южной Америке, их было еще больше, черт побери. А теперь всюду белая раса. Куда вы их дели?

— Мистер Стэмп, если вы присмотритесь ко мне, то поймете, что я не совсем белый, даже не имея в виду загар.

— Да, и у вас, и у Квэн есть азиатские черты. И у других, пожалуй, тоже. Но это выглядит так, как будто белая раса поглотила остальные. А этого не могло быть, ведь их было больше. Если бы все расы Земли перемешались, получился бы, наоборот, азиато-негр с отдельными чертами белого.

— Видите ли, все не так просто. Разъемы и медицинские нанороботы — это не единственное, чем нынешние земляне отличаются от ваших современников. Наши организмы изменены генной инженерией. Изменены в лучшую сторону, разумеется — но не настолько, чтоб вы чувствовали себя среди нас неполноценным, нет. Так вышло, что генетическая программа была впервые разработана и отлажена на белых, и распространить ее повсеместно оказалось дешевле, чем вырабатывать свои программы для других рас. Без этого нам не удалось бы выйти из кризиса. Поэтому в генотипе потомков, как вы говорите, цветных сохранились лишь отдельные признаки исходных рас.